Теперь здесь церковь: Почему москвичи воюют со строителями храмов — The Village

Сколько храмов по программе уже построено?

Программа была задумана для того, чтобы обеспечить густонаселенные районы столицы храмами в шаговой доступности. Эта программа не затрагивает ЦАО, потому что там храмов достаточно для обеспечения нужд жителей округа.

В 2010 году был создан Фонд поддержки строительства храмов города Москвы. В том же году подписали распоряжение, которое регулирует выделение земельных участков под храмы. Датой начала программы считается 29 апреля 2011 г. На официальном сайте программы можно посмотреть карту с адресами храмов. Первым был заложен храм Кирилла и Мефодия на Дубровке в память жертв известного теракта.

Завершены основные работы в 25 храмах, из них 3 – на территории Новомосковского административного округа. В процессе строительства находятся 28 храмов. Возведены 90 временных храмов. В 84 временных храмах совершаются богослужения.

В 2015 году планируется завершить строительство храмовых комплексов на 20 площадках, и развернуть работы на 29 новых площадках с окончанием работ в 2015-2016 годах.

Сколько храмов по программе уже построено?

Большинство храмов возводится в «спальных» районах, часть из них – на местах разрушенных в советское время церквей. Площадку определяет Комитет по архитектуре и градостроительству Москвы, исходя из целого перечня критериев, включая даже состояние грунта. Но самый главный количественный показатель – одна церковь на 20 тысяч жителей при нормативе для пешеходной доступности около 1 км.

В целом слова патриарха о темпах строительства церквей православных церквей соответствуют действительности, но речь идет не только о строительстве – возвращенные РПЦ храмы, закрытые в советский период, входят в общее количество приходов церкви.

Теперь здесь церковь: Почему москвичи воюют со строителями храмов — The Village

Говоря о более чем 30 тысячах храмах Московская патриархия имеет в виду церкви не только в России, но и в Беларуси, Украине, Молдове.

Как правило, храмы возводят на территории парков. Это и вызывает возмущение местных жителей: люди недовольны сокращением зелёной зоны в их районе. Так произошло и в Останкине. В 2013 году там благоустроили сквер. «Поставили лавочки, начали отдыхать люди, бабушки оторвались от подъездов», — вспоминает жительница Останкина Валентина Бакулина.

Вскоре местная газета написала, что в сквере планируют построить церковь в рамках программы «200 храмов». «Однажды мы увидели на месте, где сейчас стоит храм, горстку молящихся людей и священника. Представители РПЦ просто приезжали в течение полугода по воскресеньям в 15 часов. Так население приучали к тому, что эта территория теперь принадлежит им», — уверена Бакулина.

Священник Алексей Яковлев — настоятель храма в Останкине. По его словам, возводить церкви в Москве больше негде. «В городе очень мало места. Чтобы построить новое здание, обычно сносят предыдущее, а мы не можем поступать таким образом. На постройку гипермаркетов все реагируют спокойно, а строить храм, видите ли, нельзя», — возмущается Яковлев.

Нарушения при строительстве

Юристы говорят, что застраивать парки нельзя. «Согласно Генплану Москвы парк относится к природным и озеленённым территориям общего пользования, а также к зоне охраняемого природного ландшафта. Строить там нельзя вообще ничего», — объясняет Иван Медведев, защитник протестующих жителей Лосиноостровского района.

Так, по словам юриста, произошло и при строительстве храма в «Торфянке». Участники слушаний якобы одобрили возведение церкви в парке, и правительство приняло постановление о перепланировке территории. Документ изменил границы парка: часть его площади отвели под строительство храмового комплекса. Местные жители рассказывают, что ничего не знали о проходящих обсуждениях.

Теперь они оспаривают результаты слушаний в суде. В фонде «Поддержки строительства храмов города Москвы» отмечают, что разрешение на строительство каждого объекта выдают на основе решения московского правительства. Участки зелёной зоны, которые отводят под застройку, не выводят из состава природного комплекса, а лишь меняют режим использования земли.

Теперь здесь церковь: Почему москвичи воюют со строителями храмов — The Village

Выдачу разрешений на строительство в парках протестующие называют опасным прецедентом. Жительница Ростокина Наталья уверена, что массовое строительство церквей в парках — это «рейдерский захват дорогой московской земли». «На примере программы „200 храмов“ отработано изъятие участков из природного комплекса.

Возведение церковных объектов на Ходынке началось в 2012 году, когда в парке поставили крест и помост для молитв. Жители посчитали действия незаконными и написали сотни обращений, требуя демонтировать сооружение. А в прошлом году на месте бывшей взлётно-посадочной полосы возвели деревянную церковь. Как утверждает Олег Ларин — без разрешения на строительство и оформления прав на земельный участок.

Впрочем, в фонде «Поддержки строительства храмов» утверждают, что факты незаконного строительства официально не подтверждены. Возведение храма Преподобного Сергия Радонежского там хотят продолжить и завершить к 2017 году. Строительство двух близких церковных объектов архиепископ Марк объясняет так: «В преддверии возведения основной каменной церкви на участке устанавливают небольшой храм-часовню, чтобы местные жители смогли поскорее участвовать в литургической жизни прихода». В ответ на это Олег Ларин разводит руками: «Зачем нужно два храма рядом друг с другом? Скрепы крепнут, невозможно вместить всех желающих».

Спрашивают ли местных жителей?

Показатель «три храма в день» ‒ не новый. Еще четыре года назад патриарх Кирилл говорил о таких темпах храмового строительства на конференции в Общецерковной аспирантуре.​

По данным на 1988 год, у Русской православной церкви было 6893 прихода (об этом Кирилл, тогда еще митрополит, рассказывал десять лет назад – на Поместном соборе, который выбрал его патриархом). Из них:

  • более половины общин – 3791 храм – располагались в Украине;
  • в России было около 2300-2400 церквей;
  • 477 приходов – в Беларуси;
  • 196 храмов – в Молдове.

За тридцать лет общее количество церквей Московского патриархата увеличилось почти на 32 тысячи и сейчас, согласно статистике РПЦ, достигает 38 649 общин. Из них:

  • в России – 17 231 религиозная община, принадлежащая Русской православной церкви (данные 2019 года);
  • в Украине – 12 122 прихода РПЦ (данные 2019 года);
  • в Беларуси – 1567 общин РПЦ (самые свежие данные – за 2012 год);
  • в Молдове – 1231 приход Московского патриархата (данные 2010 года).​

То есть общее число храмов РПЦ выросло более чем в пять раз, в России – в семь раз.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершает чин освящения храма Воскресения Христова в Новой Москве, 14 апреля 2019 года. Фото: пресс-служба патриарха Московского и всея Руси

Да, когда разрабатывается документация, проекты планировок выносятся на публичные слушания. После того как жители одобрили строительство, начинаются проектные работы. По словам Владимира Ресина, за пять лет работы программы было 27 участков, на которых первоначально хотели строить храмы, но из-за мнения жителей строительство отменили или перенесли.

Хватает ли москвичам храмов

Представители мэрии и РПЦ уверяют, что храмов в Москве не хватает. «Спуститесь в воскресенье утром в метро, — говорил Сергей Собянин. — Вы обязательно увидите людей с православными молитвословами в руках, которые вынуждены вставать ни свет ни заря, чтобы добраться до храма». Патриарх Кирилл ещё радикальнее в своих суждениях. Он считает, что даже программа строительства церквей не исправит ситуацию. «200 храмов — это капля в море», — уверен предстоятель.

«Раньше Москва была в десять раз меньше, а храмов в ней было в два раза больше. В среднем по России статистика такова: на один храм приходится 35 тысяч человек. А в Москве на один храм — 80 тысяч человек», — подсчитывает священник Алексей Яковлев. Противники массовой церковной застройки отмечают, что не все жители Москвы — верующие.

«Изначально программа называлась „600 храмов в Москве“. Всё население Москвы разделили на существующие храмы. Но никто не думает о том, что в городе живут люди разных вероисповеданий», — парирует жительница района Останкино Валентина Бакулина. Урбанист Пётр Иванов против самой идеи типовых храмов. По его словам, они не обладают никакой исторической ценностью: «Когда мы строим 200 храмов, мы задумываемся только о том, как бы это попроще построить».

Сколько стоит?

Средняя стоимость строительства храма на 500 прихожан – 300 млн рублей, на 250 – 90 млн.

Финансирование программы осуществляется за счет благотворительных пожертвований и добровольных взносов. Участие правительства Москвы выражается в бесплатном выделении земельных участков под строительство и помощи в решении вопросов прокладки необходимых коммуникаций.  Три самых крупных жертвователя Программы: благотворительный Фонд возрождения Старицкого Свято-Успенского монастыря, Фонд «Ютис» и Фонд «Система» (АФК «Система»).

Годовой бюджет на строительство церквей в Москве 1 млрд руб.

Борьба на стройплощадке

Как правило, противостояние вокруг строительства столичных храмов проходит бурно. Противники возведения церквей выходят на митинги, сторонники — на молебны. И то, и то редко обходится без взаимных упрёков. В июне протестующие в парке «Торфянка» устанавливали палатки, дежурили там по ночам и блокировали въезд строительной техники.

Приход. Как устроена христианская община

Охраняло стройку движение «Сорок сороков». Его координатор Андрей Кормухин открыто говорит, что объединение создавалось два года назад для защиты строительства церквей по программе «200 храмов». Он уверен, что против проекта идёт хорошо спланированная атака. По словам Кормухина, на сегодняшний день активисты движения «помогли 15 православным общинам Москвы обрести свои храмы».

Противник строительства храма в «Торфянке» Сергей Атаманенко отмечает, что активисты движения «Сорок сороков» — это, как правило, агрессивные молодые люди спортивного телосложения. По его словам, в «Торфянке» не было крупных драк, но регулярно случались локальные стычки. «В дискуссиях они часто идут на провокационное сближение, начинают давить корпусом», — добавляет Атаманенко.

Местные жители рассказывают, что в парк «Торфянка» привозили и простых прихожан: верующие организованно проходили на стройплощадку и начинали проводить службу. «Мы считаем, что это не местные жители, но свою прописку они показывать отказываются», — говорит Сергей. Жительница Лосиноостровского района Юлия Трофимова вспоминает, что во время противостояния в Джамгаровском парке её и других противников застройки «проклинали и пытались бить пригнанные чужаки-прихожане». «Такую агрессию в свой адрес я испытала впервые в жизни», — признаётся она.

«Идея постройки храма не нравится представителям различных сект, ЛГБТ-сообществу. Через противостояние церкви пытаются противодействовать власти. Это делается на те же деньги, которые тратились на майданы»

Не удерживается от резких высказываний даже патриарх Кирилл: несколько лет назад выступления против строительства церквей он называл «волной лицемерного гнева». Однако, говоря о событиях в «Торфянке», предстоятель призывал стороны к «отказу от конфронтации» и «мирному урегулированию».

В фонде «Поддержки строительства храмов» не видят волны протестов. «Иногда стоит разобраться: действительно ли это местные жители протестуют, или это одна и та же группа людей, разъезжающая по разным районам Москвы и пугающая жителей страшилками про бомжей, покойников и снос парка», — говорит архиепископ Марк.

Священник Алексей Яковлев, как и координатор движения «Сорок сороков», уверен, что противникам строительства церквей хорошо заплатили: «Идея постройки храма не нравится представителям различных сект, ЛГБТ-сообществу. Через противостояние церкви пытаются противодействовать власти. Это не просто похоже на Майдан, а делается на те же деньги, которые тратились на майданы».

Теперь здесь церковь: Почему москвичи воюют со строителями храмов. Изображение № 1.

Жительница Останкина Валентина Бакулина, как и многие другие защитники парков, подчёркивает, что протестующим не нравится стройка в зелёной зоне, и неважно — возводят там храм или гипермаркет. «Озеленённые территории полезны и верующим, и атеистам. Почему людей, пытающихся сохранить эти территории, стали называть богоборцами, нужно спрашивать у самих застройщиков, — говорит Валентина. — Не наша вина, что сюда примешалась религия».

Помощь в подготовке материала: Анна Деспоташвили, Тамара Муллаходжаева, Ирина Ащеулова

Сколько в итоге будет выстроено храмов?

Общее количество храмов, выстроенных по программе, превысит цифру 200, но за счет территории Новой Москвы. Патриарх рассказал о решении разместить в Новой Москве 150 храмов. Возможно, программу переименуют: на сайте «Активный гражданин» рассматриваются разные варианты названий, в том числе  «Москва златоглавая», «Сорок сороков», «Москва. Построим храмы всем миром».

Сколько всего храмов в Москве?

В начале 90–х годов в столице было 254 храма и часовни. В 2000 году их число достигло 519, но в первое десятилетие после падения советской власти храмы в основном не строились, а восстанавливались. На сегодняшний день общее количество храмов и часовен в Москве – 1056.

В главном кафедральном городе РПЦ – в Москве – в 1988 году насчитывалось около 50 храмов вместе с часовнями. К концу 2017 года их было уже 1154. Фактический прирост за тридцать лет – 2300%.

Теперь здесь церковь: Почему москвичи воюют со строителями храмов. Изображение № 2.

Это объясняется тем, что в Москве с 2010 года реализуется «Программа-200″ по возведению храмов в шаговой доступности. Инициатором программы сразу после своего избрания выступил патриарх Кирилл. Основная мотивация ‒ нехватка храмов в спальных районах столицы России при довольно плотной церковной застройке в историческом центре.

НИИ рыбного хозяйства и лютеранские кирхи

Строительство храмов ‒ не единственный способ увеличить количество церковной недвижимости, который использует РПЦ. С 2012 года церковь получает в собственность здания, попадающие под действие принятого Госдумой России закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения» (ФЗ №327). Согласно документу, все сооружения, которые ранее использовались в религиозных целях, должны быть возвращены церкви.

Одним из скандальных примеров применения ФЗ-327 стало требование РПЦ передать здание НИИ рыбного хозяйства и океанографии в Красносельском районе Москвы. Институт построили в советские годы на месте разрушенного монастыря. РПЦ удалось доказать, что фундамент, на котором было возвели здание НИИ, сохранился с дореволюционных времен и был частью комплекса религиозного назначения, а потому должен быть возвращен Московскому патриархату.

В 2017 году разгорелся конфликт вокруг Исаакиевского собора Санкт-Петербурга. РПЦ претендовала на приватизацию храма, который является музеем. После серии митингов руководство города решило памятник архитектуры не в собственность Московской патриархии, а в пользование.

Также РПЦ передавали лютеранские кирхи в Калининградской области России, которые хотя и никогда не были православными, но формально являются «объектами религиозного назначения». По информации «Новой газеты», часть переданной недвижимости находилась в полуразрушенном состоянии и так и осталась без реставрации.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Достопримечательности и туризм
Adblock detector